www.Kaponir.spb.ru
  ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ ЗОДЧЕСТВО

ОБОРОНИТЕЛЬНОЕ ЗОДЧЕСТВО - ГЛАВНАЯ
Финская фортификация Библиотека

Выборгская операция
Прорыв обороны на Карельском перешейке


Журнал Военная мысль, №10-11, 1944 г., с. 27-38
Из фондов Российской Национальной библиотеки (Санкт-Петербург)

Полковник Н. Павленко

Выборгская операция, проведенная войсками Ленинградского фронта на одном из самых сложных театров военных действий (на Карельском перешейке), является замечательным образцом стремительного прорыва современной долговременной глубоко эшелонированной обороны. Эта операция была проведена в исключительно короткий срок – всего 11 суток – и завершилась овладением городом и крепостью Выборг. Она поучительна в отношении планирования, подготовки войск к прорыву, методов артиллерийского обеспечения, а также применения маневра частями и соединениями на поле боя.

* * *

Карельский перешеек, как по своему географическому положению, так и по природным свойствам представляет весьма выгодные условия для создания прочной обороны. Территория перешейка, имеющая ширину от 70 до 120 км, граничит с одной стороны с Ладожским озером, а с другой с Финским заливом. Обилие крупных озер, непроходимых болот, сплошных лесов, полноводных и широких рек, глубоких оврагов, огромных валунов позволило противнику создать здесь мощную оборону.

Финское командование еще задолго до советско-финской войны 1939/40 г. проводило большие работы по укреплению перешейка, пользуясь активной помощью немецких специалистов. Основой обороны служила так называемая «линия Маннергейма», созданная по рубежу озер Суванто-ярви, Вуокси-ярви, Муолан-ярви, Куолем-ярви, Кипинолан-ярви. В межозерных дефиле была построена густая сеть долговременных сооружений. Достаточно сказать, что в каждом узле сопротивления (3–4,5 км по фронту и 1,5–2 км в глубину) имелось от 15 до 30 различных долговременных сооружений; всего на «линии Маннергейма» насчитывалось 233 дота и 983 дзота. Эта долговременная оборонительная полоса прикрывалась густой сетью противотанковых и противопехотных препятствий. В качестве противотанковых препятствий использовались гранитные надолбы (на отдельных, особо важных направлениях их было установлено до 12 рядов). Несмотря на трудности, вытекавшие из характера театра войны, суровые климатические условия зимы 1939/40 г. и наличие мощных укреплений, Красная Армия тогда успешно преодолела зону оперативных заграждений (глубиной 20–60 км), прорвала «линию Маннергейма» и овладела Выборгом.

После того как немецко-финским войскам удалось летом и осенью 1944 г. потеснить войска Ленинградского фронта и захватить Карельский перешеек, они немедленно же приступили к организации его обороны. Прежняя система обороны на перешейке была признана недостаточно глубокой. В связи с этим немецко-финское командование решило вместо «линии Маннергейма», фортификационные сооружения которой были в значительной части разрушены в 1940 г., построить три мощных оборонительных полосы, а также укрепить Выборг. Основой обороны являлась теперь вторая полоса, вынесенная на 30–35 км вперед от «линии Маннергейма» и на 55–60 км от Выборга. По расчетам противника, долговременная система обороны, а главное вторая мощная оборонительная полоса должны были прочно обеспечить подступы к Выборгу.

схема 1.
схема 1.

К началу наступления войск Ленинградского фронта (10 июня) финскому [страница 28] командованию удалось в основном выполнить свой замысел по укреплению Карельского перешейка. Первая оборонительная полоса была создана по линии фронта, установившегося в результате боев в сентябре 1941 г. (схема 1). Эта полоса примыкала своим правым флангом к Финскому заливу, а левым к Ладожскому озеру. Инженерное оборудование ее производилось силами войск, находившихся здесь в течение почти трех лет. Особое внимание было уделено второй (главной) оборонительной полосе. К строительству ее противник приступил еще в 1942 г., но особенно интенсивные работы развернулись с мая 1943 г. и продолжались вплоть до начала нашего наступления. Узлы сопротивления и опорные пункты второй оборонительной полосы располагались преимущественно по высотам, а подступы к ним были прикрыты озерами и болотами. В этой полосе имелось значительное количество, долговременных железобетонных сооружений. В опорных пунктах на 1 км фронта в среднем было 12–14 железобетонных огневых сооружений и 18–20 убежищ. В промежутках между опорными пунктами плотность железобетонных сооружений достигала 2 – огневых и 6 – убежищ. Вся полоса прикрывалась густой сетью противотанковых и противопехотных препятствий. Несмотря на все затраченные усилия, противнику не удалось полностью закончить строительство второй долговременной полосы. Но и в том виде, в каком она была к началу прорыва, эта полоса представляла мощную систему укреплений, особенно в районах Кивеннапа, Котселькя, Кутерселькя, Мятсякюля.

«Линию Маннергейма», которая являлась по существу третьей оборонительной полосой, противнику удалось восстановить лишь частично. При этом особое внимание было уделено восстановлению системы противотанковых и противопехотных препятствий. Кроме этих полос, в 5–8 км от Выборга был создан внешний обвод. Здесь имелось значительное количество долговременных сооружений, противотанковых и противопехотных препятствий. Самый город и прилегающие к нему районы также были приспособлены к обороне. [Сноска в оригинале: Более подробная характеристика оборонительных полос, построенных финнами, дана в статье «Система укреплений финнов на Карельском перешейке», стр. 88 этого же номера журнала.]

Таким образом, система обороны на Карельском перешейке состояла из трех мощных оборонительных полос и выборгского обвода. Финское командование имело здесь до восьми полнокровных и боеспособных пехотных дивизий, причем три из них находились в первом эшелоне. Прорыв такой глубоко эшелонированной обороны требовал значительных сил и средств, тщательной подготовки войск, а также высокого искусства начальников всех степеней.

[страница 29]

Планирование и подготовка операции

Озерный и лесисто-болотистый характер местности резко ограничивал выбор направления для нанесения главного удара. В основном могло быть два направления: от Стар. Белоострова вдоль Выборгского шоссе на Кивеннапу и по приморскому шоссе на Терийоки. Второе направление являлось менее выгодным, так как здесь вдоль переднего края нашей обороны имелись две крупные естественные преграды: Ржавая Канава и р. Сестра. Кроме того, противник, опасаясь возможной высадки наших десантов на побережье Финского залива, построил на этом направлении большое количество огневых сооружений и различного рода препятствий. После тщательного изучения местности и характера обороны, как на переднем крае, так и в глубине командование Ленинградского фронта решило главный удар нанести вдоль Выборгского шоссе на Кивеннапу м вспомогательный – вдоль приморской железной дороги в общем, направлении на Терийоки и далее на Койвисто.

Замысел операции сводился к тому, чтобы мощным ударом из района Стар. Белоостров вдоль Выборгского шоссе прорвать первую полосу обороны, а затем с выходам войск ко второй оборонительной полосе перенести направление главного удара на Кутерселькя, Перкярви; после прорыва этой полосы развивать стремительное наступление в северном направлении, с хода преодолевая последующие оборонительные полосы, и овладеть Выборгом. Глубина операции достигала 100 км.

Главная задача по прорыву обороны возлагалась на войска генерала Гусева. Для поддержки наступления наземных войск привлекалась часть сил Краснознаменного Балтийского флота. Выделенные корабли содействовали наступлению огнем своей артиллерии, обеспечивали фланги наступающих войск со стороны Финского залива.

По плану операции наступающие войска должны были к исходу второго дня выйти на глубину до 15 км, а на третий-четвертый день подойти ко второй оборонительной полосе. На этом рубеже (предусматривалось усиление ударной группировки свежими частями. Затем после осуществления прорыва главной оборонительной полосы в районе Кутерселькя наступление должно было развиваться в общем направлении на города Сумма, Выборг. На войска, действовавшие на участке от Ладожского озера до Охты, возлагалась задача: левым флангом, по мере расширения прорыва обороны, противника на главном направлении, сматывать его фронт и на третий-четвертый день выйти на линию Мусталово, Кекрола, а правым флангом – ко второй оборонительной полосе.

Как видим, план операции предусматривал прорыв обороны противника на узком фронте с последующим расширением его в направлении Мусталово. В ходе осуществления первого этапа операции планировался перенос главного удара с Кивеннапского направления на Кутерселькя, для чего наступавшая группировка усиливалась за счет резерва фронта. Средний темп операции до подхода ко второй оборонительной полосе предусматривался в 6–7 км в сутки.

Прорыв долговременной глубоко эшелонированной обороны в условиях лесисто-болотистой местности требовал особо тщательной и продуманной организации и подготовки операции. Перед командованием и войсками стояла задача найти оперативные и тактические приемы, которые бы обеспечили выполнение задачи наверняка. Для этого требовалось:

– сохранить полную внезапность наступления;
– подготовить исходный плацдарм;
– тщательно изучить оборону противника на всю ее глубину;
– обеспечить четкое взаимодействие родов войск при последовательном прорыве оборонительных полос;
– обеспечить быстрые темпы прорыва;
– сократить до минимума паузы между прорывом первой и второй, а затем второй и третьей оборонительных полос;
– обучить войска штурму долговременных сооружений, а также маневрированию на лесисто-болотистой местности и в межозерных дефиле.

Еще задолго до наступления командованием и штабами была продумана и разработана система мероприятий, обеспечивающих внезапность операции. Принимались строжайшие меры, чтобы на переднем крае по-прежнему сохранялся режим, установившийся в последние [страница 30] месяцы до наступления, запрещалось усиление разведки и огня. Во всей полосе прорыва устанавливалась жесткая комендантская служба, возглавляемая старшими офицерами. В ее задачу входило: определить предельные рубежи подхода автомашин, а также скрытые подступы к переднему краю; обеспечить на всех дорогах и в районах сосредоточения войск полную скрытность подготовительных мероприятий (рекогносцировка, сосредоточение войск, выход артиллерии на огневые позиции, подготовка исходного плацдарма и т. д.). Войска, предназначавшиеся для нанесения главного удара, всю подготовку к прорыву производили в районах сосредоточения, удаленных на 100 и более километров от исходного рубежа. Была установлена строгая очередность проводимых рекогносцировок. Офицерский состав небольшими группами ночью выезжал в свои районы, днем производил рекогносцировку, а в следующую ночь возвращался обратно. Выход соединений к участкам прорыва производился в последние дни перед началом наступления. Смена частей, занимавших оборону, происходила в предпоследнюю ночь, а боевого охранения – в ночь перед атакой.

Проведенные мероприятия по маскировке достигли своей цели. Как выяснилось впоследствии, финское командование не имело в своем распоряжении никаких данных о подготовке наших войск к прорыву.

Из опыта известно, что прорыв только тогда дает полный результат, когда он осуществляется в быстром темпе и до минимума сокращены паузы между прорывом первой и последующих оборонительных полос. В условиях Карельского перешейка, где характер местности резко ограничивал маневр войск, вопросы обеспечения высоких темпов наступления имели первостепенное значение. На открытой степной местности развитие тактического прорыва в оперативный осуществляется чаще всего вводом крупных подвижных соединений (танков, конницы). В условиях данного театра военных действий исключалось применение крупных подвижных соединений для развития прорыва. Здесь эту задачу приходилось решать пехоте, усиленной танками.

Решающую роль в обеспечении темпа прорыва имеет нарастание силы удара по мере продвижения войск в глубину обороны. С этой целью войска строили глубокие боевые порядки, как в исходном положении, так и на подходе к последующим оборонительным полосам. По замыслу командования каждая оборонительная полоса прорывалась в разной группировке. При подходе войск ко второй оборонительной полосе, т. е. по мере расширения фронта прорыва, в полосу наступления вводились свежие силы. Для прорыва линии Маннергейма также намечалось провести перегруппировку войск за счет ввода свежих сил из глубины. Вновь вводимые соединения по мере расширения фронта получали свои полосы наступления. Таким образом, каждая из последующих оборонительных полос прорывалась заблаговременно созданной группировкой, причем силы этой группировки все время наращивались из глубины. Чтобы максимально сократить время на подготовку к прорыву, средства усиления вновь вводимым соединениям передавались заблаговременно. Кроме того, эти соединения еще на подходе к последующим оборонительным полосам вели разведку, что обеспечивало командиров необходимыми данными для принятия решения по прорыву.

В обеспечении высоких темпов прорыва тактической глубины обороны решающее значение имели глубокие боевые порядки частей и соединений, значительное насыщение боевых порядков пехоты танками непосредственной поддержки, самоходной артиллерией, а также специальная подготовка самой пехоты.

При прорыве тактической глубины обороны темпы продвижения обычно замедляются в связи с необходимостью преодоления многочисленных противотанковых и противопехотных препятствий, задержкой пехоты, а в ряде случаев и танков для уничтожения опорных пунктов, блокировки дотов и дзотов, а также в результате отставания артиллерии. При организации Выборгской операции в войсках были выделены штурмовые подразделения и проведена их подготовка. Эти подразделения, укомплектованные физически крепкими бойцами, обучались штурму долговременных сооружений и наступательным действиям в цепи. Штурмовым подразделениям ставилась задача: наступать стремительно вслед за «сползанием» артиллерийского огня и танками, чтобы достичь артиллерийских позиций противника и нарушить систему его обороны. Вслед за ними должны были наступать линейные [страница 31] подразделения, которые бы развивали их успех. Снаряжение бойцов штурмовых подразделений было максимально облегчено.

Командование учло также и то обстоятельство, что в глубине обороны противника, наступающие войска встретят такое количество различного рода заграждений, что в ряде случаев никакое усиление пехоты саперами не сможет обеспечить быстрого продвижения. Поэтому было организовано массовое обучение пехоты преодолению заграждений. В период подготовки, операции, пехота тренировалась в проделывании проходов в проволочных заграждениях и минных полях своими средствами. Заготовка подручных средств, необходимых для преодоления заграждений, производилась заблаговременно.

Чтобы обеспечить успех действий пехоты в глубине обороны, а также исключить возможность длительных остановок у опорных пунктов, дотов и дзотов, в каждое подразделение придавались орудия прямой наводки, среди которых было большое количество орудий крупных калибров. Особую роль в обеспечении непрерывности артиллерийского наступления должна была сыграть самоходная артиллерия, сопровождавшая пехоту на всю тактическую глубину. Штурмовым подразделениям придавались танки и самоходные орудия.

Специфические условия Карельского перешейка, а также характер обороны противника потребовали специальной боевой подготовки войск. В районах сосредоточения были построены учебные поля с типовыми сооружениями противника. Здесь пехотные, танковые и артиллерийские части и подразделения отрабатывали учебные задачи по прорыву обороны, блокировке и уничтожению дотов и дзотов, а также все вопросы взаимодействия. Занятия были максимально приближены к боевой действительности и проводились, как правило, с боевой стрельбой. При этом особое внимание обращалось на подготовку штурмовых подразделений, а также на инженерную подготовку всей пехоты.

До начала операции всеми видами разведки удалось точно установить начертание переднего края обороны противника, характер его оборонительных сооружений и заграждений. Аэрофоторазведка дала точные данные о второй оборонительной полосе; при этом особое значение имела перспективная съемка, произведенная с низких высот. Данные, полученные от всех видов разведки, тщательно изучались, анализировались, наносились на карты.

Большое внимание было уделено подготовке исходных позиций для наступления. Передовая траншея сооружалась не далее чем в 150–200 м от переднего края неприятельской обороны. Практика боевых действий показала, что такое удаление полностью обеспечивает пехоте достижение первых траншей противника вслед за артиллерийским огнем. В период подготовки к наступлению части и соединения, оборонявшиеся на направлении, намеченном для прорыва, подготовили систему дополнительных траншей, развитую сеть ходов сообщения, укрытия для войск щели, блиндажи, убежища, огневые позиции, наблюдательные пункты, дороги, мосты, укрытия для танков, перевязочные пункты и убежища для раненых. Для того чтобы дать представление об объеме, проведенных работ, укажем лишь на одну цифру: только на участке прорыва было отрыто свыше 108 км траншей и ходов сообщения.

Решающая роль в прорыве обороны возлагалась на артиллерию, значительная масса которой была сосредоточена на участке прорыва. Перед артиллерией ставились задачи: разрушить долговременные бетонированные и дерево-земляные огневые точки; подавить неприятельскую артиллерию и минометы, разрушить систему траншей, нарушить управление, подавить живую силу во всей тактической глубине; огнем орудий прямой наводки в проволочных препятствиях проделать не менее двух проходов на каждую роту. Постановка столь значительных задач артиллерии вызывалась необходимостью как можно надежнее подготовить атаку пехоты и обеспечивалась наличием численного превосходства нашей артиллерии.

Лесистый характер местности, ограничивающий наблюдение, а также необходимость преодоления сильно укрепленной обороны потребовали применения такого метода артиллерийского наступления, который бы обеспечил надежное разрушение многочисленных оборонительных сооружений и быстрое подавление живой силы противника. Разрушение дотов и дзотов решено было произвести накануне наступления, начав с мощного десятиминутного огневого налета всей массы артиллерии по основным опорным [страница 32] пунктам и узлам сопротивления. После этого специально выделенная часть артиллерии приступала к разрушению оборонительных сооружений. В этот же период артиллерия дальнего действия должна была подавлять наиболее активные батареи противника.

Начатое за сутки до наступления разрушение оборонительных сооружений как бы заранее извещало противника о готовящемся наступлении. Здесь сознательно упускался элемент тактической внезапности. Но в то же время этот способ в данных конкретных условиях имел ряд важных преимуществ: длительный период разрушения обеспечивал уничтожение именно тех оборонительных сооружений, на которых основывалась огневая сила обороны. Можно было рассчитывать, что противник, опасаясь, начала атаки вслед за разрушением его оборонительных сооружений, вынужден будет на ряде участков подтянуть свои резервы и тем самым поставить их под новые удары артиллерии. Этот расчет полностью оправдался: подошедшие накануне неприятельские тактические резервы попали под массированный огонь нашей артиллерии в период артиллерийской подготовки атаки и понесли значительные потери. Кроме того, в период разрушения создавались благоприятные условия для действий разведывательных подразделений, имевших задачей уточнение обороны противника и вскрытие системы его огня. Именно эти основные преимущества в данной конкретной обстановке возмещали до некоторой степени потерю тактической внезапности. И как показал последующий ход наступления, намеченные цели были достигнуты.

В день наступления (10 июня) на артиллерийскую подготовку отводилось три часа. Первый десятиминутный огневой налет всех средств артиллерии производился по переднему краю и ближайшей тактической глубине обороны. В последующем артиллерия подавляла и уничтожала неприятельские артиллерию и минометы, узлы связи, командные и наблюдательные пункты. Орудия прямой наводки разрушали уцелевшие доты и дзоты, пробивали проходы в проволоке, противотанковых препятствиях (надолбах) и минных полях. Последний период артиллерийской подготовки, заканчивался мощным пятиминутным огневым налетом по переднему краю. В артиллерийской подготовке также участвовала корабельная артиллерия (преимущественно орудия крупных калибров).

Организация поддержки атаки пехоты огнем артиллерии в условиях лесисто-болотистой местности представляет особые трудности, так как нельзя организовать надежное наблюдение за действиями своей пехоты с наблюдательных пунктов артиллерийских частей. Поэтому при решении вопроса о методе артиллерийской поддержки атаки пришлось остановиться на способе «сползания» артиллерийского огня. Сущность этого способа состояла в том, что командиры дивизионов и батарей, наблюдая со своих НП за действиями пехоты, постепенно увеличивали прицел на 1–2–3 деления (50–100–150 м). Таким образом, артиллерийский огонь как бы медленно сползал от траншеи к траншее. Наступление пехоты в глубине обороны обеспечивалось методом последовательного сосредоточения огня и огнем орудий, двигавшихся в боевых порядках пехоты.

Авиация Ленинградского фронта обладала абсолютным превосходством над противником в воздухе. На нее возлагались задачи: разрушить систему траншей и опорные пункты; ударами по артиллерийским и минометным позициям предотвратить заградительный огонь противника на направлении главного удара; налетами штурмовиков нарушить систему огня, разгромить подходящие резервы, не допускать отхода обороняющихся частей на подготовленные тыловые позиции; воспретить перевозку войск по Выборгскому и Приморскому шоссе; прикрывать свои войска и вести воздушную разведку.

Сo всеми этими задачами как в период подготовки, так и в ходе операции авиация фронта успешно справилась. Во время подготовки операции она воспрещала вражеским самолетам производить разведку и проникать в районы сосредоточения наших войск, в то же время точно фотографируя весь передний край обороны и наиболее важные объекты в ее глубине. Тщательное аэрофотографирование позволило составить подробные схемы обороны, нанеся на них все укрепления, и снабдить этими схемами всех командиров подразделений. Для танковых частей были изготовлены специальные планшеты, которые наглядно показывали слабые места обороны, а также пути для обхода его сильных опорных пунктов и узлов сопротивления. Весь день накануне наступления [страница 33] бомбардировщики и штурмовая авиация совершали массированные налеты по важнейшим оборонительным объектам противника на направлении главного удара.

Таким образом, в результате успешных действий артиллерии и авиации еще до начала общего наступления система обороны была значительно расстроена; коммуникации, идущие из глубокого тыла к линии фронта, закупорены, а управление войсками противника нарушено.

В последующие дни наступления авиация активно поддерживала наземные войска. Лесисто-болотистый характер местности потребовал и соответствующих способов авиационной поддержки пехоты. При действиях на открытой местности этот вопрос решается несколько проще. После прорыва обороны и выхода войск на оперативный простор основные задачи авиации сводятся к воздействию на тылы противника и его подходящие резервы. В условиях Карельского перешейка, где противник имел многополосную систему обороны с большим количеством опорных пунктов и узлов сопротивления между оборонительными полосами, помимо выполнения задач по борьбе с подходящими резервами и нанесения ударов по его тылам, авиация должна была непрерывно обеспечивать наступление наземных войск от одного рубежа к другому. При таком способе действий особое значение приобретало четко налаженное взаимодействие авиации с пехотой и танками. Этому вопросу в период подготовки операции было уделено большое внимание. Командиры авиационных соединений до начала наступления находились на командных и наблюдательных пунктах общевойсковых командиров, части которых они поддерживали. Кроме того, во все стрелковые соединения высылались авиационные представители, получавшие от общевойсковых командиров данные о наземной обстановке и задачи для действий авиации. Особо следует подчеркнуть тщательную организацию службы наземного обеспечения самолетовождения, которая сыграла значительную роль в эффективном использовании авиации на данном театре.

Ход боевых действий

С утра 9 июня после мощного огневого налета артиллерия и авиация приступили к разрушению долговременных сооружений неприятельской обороны. Под прикрытием артиллерийского огня и авиации начали действия разведывательные подразделения. Разведка уточнила систему обороны противника и захватила пленных. Наибольший успех был достигнут на левом фланге в районе болота Кийселин-суо, 3 км юго-западнее Белоострова. Здесь разведывательным подразделениям удалось вклиниться в расположение финнов и захватить первую траншею.

На следующий день с утра началась мощная артиллерийская и авиационная подготовка атаки, в которой участвовала также и артиллерия кораблей Балтийского флота. Выполняя задачи по плану командующего артиллерией фронта, она вела борьбу с артиллерией противника и подавляла систему его обороны вдоль побережья.

Эффективность действий артиллерии и авиации в течение 9 и 10 июня была исключительно велика. Захваченные в плен финские офицеры показали, что на отдельных участках потери личного состава оборонявшихся войск достигали 70 проц.

После артиллерийской и авиационной подготовки пехота и танки вслед за «сползающим» артиллерийским огнем перешли в наступление. Частям, наступавшим вдоль Выборгского шоссе, удалось в течение двух-трех часов преодолеть все траншеи противника и выйти к его артиллерийским позициям. Этот успех явился результатом хорошей боевой работы артиллерии и авиации, умелых и решительных действий пехоты и в первую очередь штурмовых подразделений. Быстрый выход пехоты и танков к артиллерийским позициям противника был для него неожиданным, вследствие чего вся система тактической обороны оказалась дезорганизованной. Изолированные подразделения и группы финнов, потерявшие всякую, связь с соседями и старшими начальниками, а также лишенные артиллерийской поддержки, быстро уничтожались нашими частями.

Особые трудности наступающие войска встретили на левом фланге, где приходилось преодолевать р. Сестра. Но и эта задача после упорного боя и обходных маневров мелких подразделений также была успешно решена.

[страница 34]

Стремительно развивая достигнутый успех, войска генерала Гусева уже к исходу первого дня наступления вышли на рубеж р. Сестра – Яппиля – Келломяки. Наибольший успех в этот день был достигнут на направлении вдоль Выборгского шоссе. Наступавшие здесь части за день боя вклинились в глубину обороны на 14 км и тем самым значительно содействовали успеху войск, наступавших на соседних участках.

На второй день (11 июня) наступление продолжалось в прежнем темпе. Войска генерала Гусева, преодолевая яростное сопротивление противника, отражая его контратаки, применяя широкий маневр для выхода в тыл финским укрепленным позициям, опорным пунктам и узлам сопротивления, продвинулись на 10–13 км и своими флангами вышли ко второй оборонительной полосе. В этот день наступавшие войска захватили много важных опорных пунктов в глубине обороны и в том числе город и важный железнодорожный узел Терийоки. Особо следует подчеркнуть действия частей, наступавших в направлении Кивеннапы. Будучи своевременно выдвинутыми из второго эшелона и стремительно развивая наступление, они с хода ворвались в кивеннапский укрепленный район, нарушив тем самым цельность всей системы обороны противника на этом направлении.

Значительную помощь войскам, наступавшим вдоль побережья, оказывали корабли и воздушные силы Балтийского флота, обеспечивая их левый фланг со стороны Финского залива, подавляя батареи противника и отдельные цели, мешавшие продвижению пехоты и танков. Взаимодействие артиллерии флота с войсками обеспечивалось высылкой офицеров связи в общевойсковые соединения и части, Кроме того, артиллерия флота имела разветвленную сеть корректировочных постов на берегу. Для корректировки огня использовались также самолеты-корректировщики.

Успех прорыва первой оборонительной полосы и быстрый выход наступавших войск ко второй (главной) полосе явились следствием внезапности и большой силы нанесенного удара, хорошо налаженного взаимодействия всех родов войск, героизма и смелости личного состава.

Большое значение для достижения высокого темпа наступления уже на этом этапе операции имели энергичные действия передовых отрядов, усиленных танковыми подразделениями. Эти отряды глубоко вклинивались в оборону противника, выходили на фланги и тылы его промежуточных оборонительных рубежей, опорных пунктов и узлов сопротивления. В ряде случаев им удавалось выйти к промежуточным оборонительным позициям раньше, чем их успевали занять неприятельские части. Это обстоятельство вынуждало противника спешно отходить дальше, с тем чтобы закрепиться на последующем выгодном рубеже и остановить наступающие войска. И все же финнам так и не удалось остановить части Красной Армии на подступах ко второй оборонительной полосе.

Достижению высоких темпов наступления способствовало также четкое взаимодействие между родами войск (пехотой, танками, артиллерией и авиацией). Несмотря на многочисленные препятствия (рвы, канавы, траншеи, воронки, болота, а также различные заграждения), артиллерия не отставала от наступающей пехоты и надежно обеспечивала ее боевые действия. Авиация, вовремя появляясь над полем боя, меткими бомбовыми и штурмовыми ударами подготавливала атаку опорных пунктов, узлов сопротивления и промежуточных позиций. Следует также отметить, что уже на этом этапе операции войска широко применяли маневр для обхода опорных пунктов и узлов сопротивления. Командиры частей и соединений умело использовали даже небольшой частный успех на фронте соседа для выхода во фланг и тыл противника.

В течение 12–14 июня войска генерала Гусева преодолевали заграждения на подступах ко второй оборонительной полосе, вели разведку, подтягивали артиллерию и готовились к прорыву. К моменту выхода сюда наших войск финское командование сумело подтянуть во вторую полосу 15-ю пехотную дивизию, бронедивизию «Лагус», кавалерийскую бригаду и ряд других частей и подразделений.

Для прорыва второй оборонительной полосы была создана новая группировка. На соединение, которое при прорыве первой оборонительной полосы наносило главный удар, теперь была возложена задача прочно обеспечить фланг ударной группировки со стороны кивеннапского-тилимского укрепленного района. Главный удар в направлении Кутерселькя, Пер- [страница 35] кярви наносило соединение, действовавшее на левом фланге. Юго-западнее Саха-Кюля и далее на Мятсякюля наступали части, вновь введенные в бой. Для развития успеха во втором эшелоне сосредоточились свежие силы. В измененной группировке войска генерала Гусева должны были прорвать вторую оборонительную полосу, развить успех в северном направлении и с хода прорвать «линию Маннергейма».

Прорыв долговременной обороны в районе Кутерселькя представлял значительные трудности. Узел сопротивления здесь был организован на господствующей высоте и прикрывался с востока болотом Миекка-суо, а с запада болотом Мери-суо и озером Кутерселян-ярви. Обход его по болотам был крайне затруднен. В этом узле сопротивления имелось значительное количество долговременных сооружений, противотанковых и противопехотных препятствий (схема 2).

схема 2.
схема 2.

15 июня после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска, перешедшие в наступление в районе Кутерселькя, преодолевая яростнее сопротивление и контратаки подошедших резервов противника, вклинились во вражескую оборону. Противник, стремясь во что бы то ни стало не допустить наметившегося прорыва своей основной оборонительной полосы, значительно усилил огневое сопротивление и контратаки. Бои приняли упорный и затяжной характер. В это время на левом фланге ударной группировки обозначился частный успех. Одной стрелковой части, наступавшей из района Саха-Кюля вдоль Выборгской железной дороги, удалось преодолеть сопротивление финнов и овладеть населенным пунктом Мустамяки. На этот участок были немедленно выдвинуты еще две стрелковые части для нанесения флангового удара на Кутерселькя. Комбинированный удар по кутерсельскому узлу сопротивления с фронта и частью сил с фланга и тыла завершился полным успехом. Кутерселькя была взята, и тем самым вторая оборонительная полоса на этом участке оказалась прорванно.

Полученный успех немедленно был использован для расширения фронта прорыва. В ходе этих боев был умело применен маневр вторыми эшелонами соединения, наступавшего южнее Саха-Кюля в общем направлении на Лемпияля. Бои на этом участке приняли затяжной характер. Особенно упорное сопротивление противник оказывал в районе Мятсякюля и севернее. После получения данных о занятии Мустамяки генерал Гусев приказал ввести вторые эшелоны упомянутого выше соединения на участке соседа справа с последующим выходом их в свою полосу наступления. Этот маневр был успешно завершен и имел решающее значение для прорыва второй оборонительной полосы на прибрежном участке. Выход частей второго эшелона западнее Лемпияля и последующее их наступление в западном направлении создали угрозу флангу и тылу неприятельской группировки, оборонявшейся юго-западнее Саха-Кюля. Финские войска, опасаясь окружения, начали поспешно отступать к «линии Маннергейма».

Расширение прорыва в сторону Кивеннапы проходило примерно в таком же порядке. После прорыва обороны в районе Кутерселькя часть сил была выдвинута для развития наступления в направлении Лийкола и восточнее. Выход наших войск в этот район создал угрозу окружения кивеннапской группировки финнов. Это обстоятельство не замедлило сказаться на устойчивости их обороны и в таких мощных узлах сопротивления, как Кивеннапа и Тилима. Под ударами наших войск с фронта и тыла противник понес большие потери и начал поспешный отход к «линии Маенергейма».

Таким образом, в результате решительных действий войск и искусного обходного маневра удалось прорвать вто- [страница 36] рукю долговременную оборону на достаточно широком фронте. В итоге шестидневных боев войска Ленинградского фронта прорвали две мощных оборонительных полосы, продвинулись более чем на 40 км и расширили прорыв до 75 км по фронту.

После прорыва второй линии финской обороны войска Ленинградского фронта перешли к стремительному преследованию отходившего противника, пытавшегося укрыться за «линией Маннергейма». Следует отметить, что в период преследования нашим войскам приходилось отражать ряд яростных контратак, особенно на правом фланге. Так, например, только в районе Лийкола финны предприняли 12 сильных контратак.

Финское командование стремилось во что бы то ни стало остановить наши войска на «линии Маннергейма». На этот рубеж спешно стягивались все имевшиеся в его распоряжении резервы, в том числе кавалерийская бригада и унтер-офицерская школа из Койвисто. Однако эти резервы не смогли не только остановить, но даже замедлить темп наступления.

Противник, ошеломленный внезапностью и силой первоначального удара, а также стремительным темпом наступления, не успел создать дополнительные заграждения и произвести массовые разрушения между первой и второй оборонительными полосами. Но уже за второй полосой, а особенно за «линией Маннергейма» мосты оказались разрушенными, резко увеличилось количество взрывных заграждений и различных «сюрпризов». Для обеспечения высокого темпа наступления, свободы маневра, а также путей подвоза требовалось немедленно же вслед за наступавшими передовыми частями быстро ремонтировать дороги, восстанавливать мосты, строить переправы, разграждать основные маршруты и производить другие сложные инженерные работы. Со всеми этими задачами наступавшие войска успешно справились. Это в значительной степени объяснялось высокой подготовкой инженерных войск, а также и тем, что пехота, заблаговременно обученная инженерному делу, сама в ходе наступления проделывала себе проходы в препятствиях. Это обстоятельство, помимо того что освобождало значительную часть саперов для выполнения более сложных инженерных работ, оказывало серьезное влияние на увеличение темпа наступления, так как пехота не задерживалась на препятствиях, а успешно преодолевала их и притом на широком фронте.

К «линии Маннергейма» войска Ленинградского фронта подходили 18 июня, т. е. на девятый день операции. Судя по возросшей активности противника, можно было предполагать, что он предпримет отчаянные усилия, чтобы задержать дальнейшее наступление. В сложившейся обстановке нельзя было допускать паузы для подготовки к прорыву. Наше командование решило прорвать «линию Маннергейма» с хода. Это решение в данной обстановке оказалось наиболее целесообразным, так как малейшая задержка перед третьей оборонительной полосой дала бы противнику возможность организованно подтянуть резервы, усилить оборону «линии Маннергейма» и тем самым затруднить дальнейшие действия наших войск.

В течение 18 и 19 июня войска генерала Гусева, развивая стремительное наступление, с хода прорвали «линию Маннергейма». На этом этапе операции особенно умело действовали части, которые после прорыва второй оборонительной полосы наступали вдоль Приморского шоссе. Они продвинулись примерно на 50 км, 18 июня с хода прорвали «линию Маннергейма» в районе Мурила и овладели важным портовым городом Койвисто. На следующий день оборона финнов была прорвана в Суммском укрепленном районе. Таким образом, уже к исходу 19 июня прорыв «линии Маннергейма» был расширен до 50 км по фронту (от Муола до Финского зализа). К исходу этого же дня войска, наступавшие правее, преодолев сильное сопротивление противника, полностью очистили от остатков его разбитых частей южное побережье озер Суванто-ярви и Вуокси-ярви.

После прорыва «линии Маннергейма» войска генерала Гусева искусными обходными маневрами преодолевали многочисленные укрепления и заграждения противника, созданные на подступах к Выборгу, и в середине дня (20 июня) ворвались на окраины города. Бои за овладение Выборгом носили весьма упорный характер. Город был заблаговременно подготовлен к обороне. Каждое здание использовалось противником как мощный опорный пункт. Поэтому нашим войскам приходилось выбивать его буквально из каждой улицы и дама. [страница 37] После ожесточенных уличных боев и успешного обходного маневра, осуществленного войсками, наступавшими восточнее, к вечеру 20 июня Выборг был полностью освобожден.

* * *

Выборгская операция поучительна во многих отношениях и позволяет сделать ряд выводов, касающихся организации, подготовки и осуществления оперативного прорыва.

Прорыв современной позиционной обороны, а тем более долговременной, требует специальной и длительной подготовки всех родов войск. Войска нужно обучать в таких условиях и на такой местности, которые могут встретиться в ходе наступления. Условности и импровизация в обучении войск недопустимы.

Успех прорыва в значительной степени решается внезапностью первого удара. Сохранить внезапность при подготовке крупной наступательной операции – дело чрезвычайно сложное и требует больших усилий командования и штабов. Опыт войны учит, что этому вопросу необходимо уделять самое пристальное внимание. Нельзя допускать никаких перегруппировок войск, изменения установившегося режима на переднем крае и в глубине обороны, раньше чем не будут продуманы и подготовлены все мероприятия, обеспечивающие их скрытность. При подготовке Выборгской операции командованию Ленинградского фронта удалось тщательно продуманной и организованной системой мероприятий скрыть ее подготовку. Противник вплоть до 9 июня, т. е. по существу до начала разрушения его долговременных сооружений, не имел никаких данных о готовящемся ударе. Это обстоятельство оказало значительное влияние на успешный исход операции.

Опыт Выборгской операции еще раз подтвердил, что глубоко продуманный и тщательно разработанный план как операции в целом, так и прорыва имеет решающее значение для обеспечения успеха наступления, особенно проведенного в столь сложных условиях. Командование Ленинградского фронта искусным планированием и организацией операции сумело направить все средства борьбы от кораблей Балтийского флота до штурмовых подразделений включительно к достижению единой цели – нанесению стремительного и нарастающего по силе удара, способного быстро прорвать глубоко эшелонированную и мощную оборону. План операции, составленный заблаговременно, был выдержан в ходе ее во всех своих основных положениях.

Военное искусство не терпит шаблона. Даже лучшие методы и приемы, оправдавшие себя в одних условиях, при механическом переносе их в другую обстановку могут принести больше вреда, чем пользы. Каждая задача, которая решается войсками на поле боя, требует учета всех обстоятельств, вытекающих из данной конкретной обстановки. Одним из важнейших показателей высокого искусства вождения войск является умение найти те новые приемы и методы ведения боя, которые в данной конкретной обстановке облегчат выполнение поставленных задач и обеспечат успех. Показателем умелого учета конкретной обстановки является Выборгская операция. Наше командование отказалось от общепринятого метода артиллерийского обеспечения. Разрушение долговременных сооружений производилось за сутки до начала общего наступления. Для сопровождения атаки пехоты был применен способ «сползания» артиллерийского огня. Штурмовые подразделения готовились не только для штурма дотов и дзотов, но и для выполнения других задач в тактической глубине обороны (стремительный выход к артиллерийским позициям). Эти особенности в использовании артиллерии и штурмовых подразделений сыграли решающую роль в достижении успеха прорыва первой оборонительной полосы.

Для прорыва позиционной обороны противника, а тем более долговременной, требуется глубокое построение боевых порядков войск. При организации прорыва на Карельском перешейке все части и соединения имели сильные вторые эшелоны или резервы. Это позволяло командованию наращивать силу удара из глубины, что обеспечило высокие темпы прорыва. Заслуживает внимания заблаговременное и умелое создание ударной группировки войск перед каждой оборонительной полосой. Своевременное выдвижение свежих частей из глубины обеспечивало наращивание силы удара и последовательный прорыв одной полосы обороны за другой.

Успех Выборгской операции обеспечивался хорошей организацией боя, умелой и тщательной отработкой вопросов взаимодействия родов войск на всех этапах операции. Слаженные действия [страница 38] артиллерии и авиации в период артиллерийской обработки и подготовки атаки способствовали успешным действиям пехоты и танков при прорыве тактической глубины обороны. При действиях в глубине артиллерия не отставала от пехоты и танков и мощным массированным огнем, а также метким огнем орудий прямой наводки разрушала укрепления противника. Значительную роль в обеспечении действий пехоты и танков в глубине обороны сыграла самоходная артиллерия. Авиация на всех этапах операции наносила мощные удары по узлам сопротивления и опорным пунктам и тем самым, обеспечивала пехоте и танкам быстрый захват их. Хорошо налаженное взаимодействие между кораблями Балтийского флота и войсками, наступавшими по побережью Финского залива, способствовало успешному преодолению обороны и повышению темпа наступления.

Прорыв долговременной обороны требует тщательной организации разведки всех видов. При подготовке Выборгской операции командиры и штабы всех степеней сумели довольно подробно изучить оборону противника. Особо большую роль во вскрытии неприятельских укреплений сыграла аэрофоторазведка, проведенная с низких высот. Успешные действия разведки позволили командирам вcex родов войск отчетливо уяснить характер обороны на всю ее глубину.

Осуществление сложной задачи прорыва глубоко эшелонированной и мощной обороны в лесисто-озерной и болотистой местности в такие сжатые сроки является показателем отличной выучки и доблести войск, высокого искусства офицеров и генералов Ленинградского фронта. На всех этапах операции был выдержан стремительный темп наступления. На прорыв первой оборонительной полосы и выход войск ко второй (глубина 26–28 км) было затрачено всего два дня. Средний темп продвижения – 13–14 км в сутки. На прорыв второй долговременной полосы обороны, а также «линии Маннергейма» (глубина 40 км) потребовалось всего лишь четыре дня. Средний темп наступления – 10 км. Преодоление всей системы укреплений за «линией Маннергейма» и овладение Выборгом (глубина 32–35 км) были совершены в течение двух дней. Среднесуточный темп продвижения – 16–18 км. Такой высокий темп операции достигался глубоким построением войск, обеспечивавшим наращивание ударов из глубины, активным применением маневра частями и соединениями, слаженным взаимодействием родов войск, специальной подготовкой пехоты, насыщением боевых порядков пехоты и танков самоходной артиллерией, а также отличным управлением войсками.

Одной из характерных черт Выборгской операции являлось широкое применение маневра на поле боя. Войска умело использовали каждую брешь в обороне противника, чтобы выйти во флаиг и тыл его опорным пунктам и узлам сопротивления.

В заключение отметим, что Выборгская операция, блестяще проведенная войсками Ленинградского фронта, наглядно иллюстрирует тот огромный рост военного искусства Красной Армии, который произошел за годы Отечественной войны. Напомним, что в советско-финскую войну 1939/40 г. на прорыв обороны на Карельском перешейке и овладение Выборгом потребовалось 3? месяца, в то время как в июне 1944 г. на прорыв более мощной обороны и овладение сильно укрепленным Выборгом потребовалось всего лишь 11 дней, т. е. более сложная задача была выполнена в значительно меньший срок.



главная || форум || eng || контакты || новое на сайте || ссылки || "черная книга"  

наверх

WebStudio Banner Network

При цитировании материалов сайта указывайте ссылку на www.Kaponir.spb.ru